- Скажи мне код, командир, - как можно спокойнее произнес Петр.

   Хохот расцвел шумным фейерверком. Истеричный, безумный хохот, с хрюканьем и всхлипами, вырывался из перекошенного рта старшего лейтенанта.

   - Придурки длинноногие! Подешевке взять меня хотели? - утирал слезы Иван. - Хер, вам, а не код! Вы слышите меня? Хер!

   - Послушай, командир, пойми, - Петр вложил в голос всю отпущенную ему убедительность, - теперь моя очередь. Моя, понимаешь? Если я не буду знать кода, меня сразу в расход пустят. У них ведь детекторы лжи - лучшие в этом секторе. А вдвоем мы продержимся.

   - Да пошел ты, сука подсадная, - осклабился Иван.

   - Ого, - чуть не улыбнулся Петр. - В академии научили?

   Старлей лег на пол и отвернулся к стене.

   - Ну, проверь меня, командир, спроси чего, а? Убедись, что я это, я - Петр Семенов, а не картинка. А потом намекни, дай знак какой, я пойму.

   Старлей молчал.

   - Или ты думаешь, что я перекинулся уже, переметнулся? - разгорячился Петр. Обида закупорила глотку. - Из горящей машины вытащил, по болоту на хребте тебя пер, а потом лонгерам сдал? Вот оно как, - выдохнул Петр. Проглотил шершавый ком. Подумал, что на месте старлея молчал бы так же, и примирительно добавил, - ну, тогда прощай, командир. Воюй дальше один. А мне край, выходит. Край, - прошептал Петр, и ему стало даже немного спокойнее. Длинноногие славились мастерами заплечных дел, но казнили быстро, не глумясь. Повинуясь какому-то своему закону, своим представлениям о воинской чести, пробивали трехгранными шипами затылки и привозили, оставляли тела у аванпостов землян, возвращали мертвых живым...

   В тишине камеры время тянулось медленно. Петр уже третий раз пересчитывал панели отделки, когда неразличимая до того дверь отворилась, отъехала в сторону, и к нему шагнули два затянутых в серую форму лонгера.