Петр вдохнул полной грудью и ответил:

   - Я не знаю.

   В шуме водопада Петру слышалось жужжание анализаторов. В молочном струящемся свете виделось трепыхание сигналов, порхание электронов, мечущихся, сверяющих данные с детекторов, анализирующих сердцебиение, пот, размер зрачка. Обмеривающих, взвешивающих, выносящих вердикт.

   - Ответ не убедительный, - курлыкнула банка.

   Петр улыбнулся и зашелся криком.

   Когда сердце, подстегнутое электрическим разрядом, перестало стучаться в барабанные перепонки, он смог разобрать:

   - Назовите код доступа узла управления.

   Петр молчал. Кресло дрогнуло, вытянулось, захрустели позвонки.

   - Я. Не. Зна. Ю, - выдохнул Петр.

   - Ответ не убедительный, - безразлично ответили ему.

   Из подлокотника вынырнула серебристая змейка, показала острый язычок, распалила на его конце искорку.

   "Значительное влияние на образец оказывает визуализация предболевого воздействия".

   Петр взвыл, чувствуя, как боль карабкается к локтю, лезет из кончиков пальцев. Сквозь крик пробирался голос инструктора по прозвищу Лютый, контуженого ветерана, грозы учебки: "И если вас, мудаков, все-таки угораздит попасть в плен - помните: молчать вредно. Кричите, пойте, слушайте свой голос, говорите, повторяйте что-нибудь, только не молчите. Молчание взломает вас изнутри".

   - Назовите код доступа узла управления.

   - В горах мое сердце... Доныне я там, - с натугой произнес Петр. - По следу оленя лечу по скалам.

   Пока переводчики обрабатывали информацию, он успел закончить четверостишие. А потом выдвинувшиеся из кресла штыри размозжили его колени.

   - Назовите...

   - Прощай, моя родина! Север, прощай, - отечество славы и доблести край.

   - Код доступа...